February 24th, 2011

DNK

How does it work? (Поменять работу)

- Брыкаться до той стадии, когда остается надеяться на того, в кого даже не веришь.
- Не отбрыкавшись, взгрустнуть, вспомнить, как все начиналось.
- Написать прощальное письмо… от души написать, а не так как это сделало 95% бывших сотрудников. И не всем написать, а только      тем, которым хочется.
- Оформляясь и увольняясь параллельно, заполнить кучу бумаг, написать кучу заявлений, собрать кучу подписей, да… так много ручкой за год не пишешь.
- Изучить топографическую карту местности с целью поиска безопасной дислокации личного авто вовремя работы.
- Придя на новое место работы, отвлекаться на внешние раздражители, а их, ПИЛЯТЬ, как много! (25 человек вокруг, 2 аппарата с кофе и 2 аппарата с шоколадками, бутерами и чипсами, который постоянно пищит).
- Обязательно разобраться с креслом, это же целая наука – настроить кресло как нужно.
- Привыкнуть к скрипу и запаху горелой проводки в мозгу.
- Привыкнуть, что здесь ненормированный рабочий день. Выглядит это так… в 9.00 на работе никого, зато в 18.30 все сидят, сука, и работают.
- На той же топографической карте нанести отметки о возможных местах для обеда и палаток для завтрака.
- Терпеть… терпеть… терпеть… т.к. все вокруг непривычно, раздражает или вовсе ААААААА!!!
   
   А как я хотел? Неужели я думал, что будет все легко и приятно? Хотел так думать. Приятно бывает только там, где удобно, только с теми, с кем нравится и только тогда, когда хочется.
DNK

Невиноватая я (с)

   В ситуациях, когда мы ставим себе цели, задачи или просто что-то делаем и не добиваемся того, к чему стремились, мы всегда пытаемся найти причину-оправдание. Не для кого-то, не для чего-то, а для себя любимого. Мы раньше могли врать любому кроме себя. Перед собой-то мы всегда должны быть честными. А сейчас и эта берлинская стена рушится. А все потому, что мы боимся себе признаться. В каждом из нас сидит своя Кэрри Брэдшоу, которая читает наши мысли и строчит из них красочную историю в свою колонку в Нью-Йорк Пост о том, как здесь мы струсили, там испугались, здесь не смогли, там было лень. А ее правду читают многие, и этого мы боимся.